Июль 17, 2019
МедиаБизнес
Пользователь
Пароль
 
ТВПрессаРадиоНаружкаКиноDigitalAmbient
НОВОСТИ
Октябрь 30, 2013

Андрей Халпахчи: «У нас самая строгая мораль»

Поделиться: Facebook Twitter LiveJournal
Версия для печати

В воскресенье, 27 октября, закончился Международный кинофестиваль «Молодость». Но последним инфоповодом стали не победители конкурсных программ , а акция протеста всеукраинской гражданской организации «Батьківський комітет України» под кинотеатром «Жовтень», где в рамках отдельной программы Солнечный зайчик (Sunny Bunny), проходил показ фильмов на ЛГБТ-тематику. Активисты угрожали сорвать показ фильма «Армия спасения». МБ пообщался с генеральным директором фестиваля Андреем Халпахчи о программе Sunny Bunny и восприятии этих фильмов в нашей стране.

Почему фильмы ЛГБТ-тематики показываются в отдельной программе и они не входят в общую конкурсную программу?

- Во-первых, в общей конкурсной программе у нас исключительно дебюты, а в этой программе есть фильмы и вторые, и третьи, и пятые, но некоторые картины пересекаются и участвуют во многих конкурсах.

Мы делаем эту программу уже практически 20 лет. Тогда мне показалось, что она является очень актуальной для Украины, где, в общем-то, толерантность в гендерных вопросах, в сексуальных вопросах еще не была на должном уровне. В позапрошлом году я подумал, что, наверное, эта программа неактуальна, и не стоит эти фильмы показывать отдельно, - фильмы на эту тему есть и в основной программе. Но когда в прошлом году начали в нашем парламенте по примеру России дискутировать и обсуждать закон о запрете пропаганды гомосексуализма – мы решили, что проблема по-прежнему важна.

Мы ничего нового не придумали. Родоначальником такой программы на больших фестивалях был Берлинский фестиваль, где это проходило всегда под лозунгом-сравнением с  фашистской Германией, где преследовались евреи. Ксенофобия, гомофобия, это в принципе признаки диктаторских и профашистских режимов.  Сейчас, как ни странно, квир-программа стала второй год отдельной конкурсной программой на Канском фестивале. Так что это характерно для всех серьезных международных фестивалей.

Программа Sunny Bunny подобрана с очень неплохим вкусом. Это фильмы высокого уровня, которые получали призы на престижных фестивалях. Это серьезный разговор для любого поколения. Мы сегодня с женой как раз обсуждали, чтобы один из фильмов посмотрела наша 8-летняя внучка. Потому что лучше, чтобы она узнала от нас, что такое тоже может быть, есть люди, которые мыслят по-другому, живут по-другому. Мы хотели, чтобы она посмотрела фильм «Мальчики, Гийом, к столу», он более легкий, сделан в комедийном ключе.

- На эти фильмы есть возрастные ограничения?

- Конечно. Эта программа идет с возрастным ограничением. Другое дело, что фильмы, которые на западе идут с 14 или с 16 лет у нас идут с 21. У нас самая строгая мораль.

Как вы считаете, где грань между порно и художественным натурализмом?

- Я из того поколения, когда учителя рукой прикрывали картины Рубенса и дискутировали о том, что на картине «Завтрак на траве», так неприлично сидят одетые мужчины и раздетая женщина. Видите, в живописи таких табу нет, хотя и в живописи, например у того же Пикассо, есть достаточно откровенные изображения полового акта. Меняется время, меняется восприятие. Не то чтобы меняются нормы морали, но откровенность в искусстве прошла определенный этап. Где граница? На самом деле граница есть только в художественности. Когда это используется действительно для художественных ценностей, а не показывается просто для провокации. Есть целый ряд картин, которые действительно лет двадцать назад казались недопустимыми. Есть фильмы, вот недавно умершего режиссера Патриса Шеро, или, то, что делает сегодня Ларс Фон Триер, кстати, я не поклонник его последних фильмов, где показывают вплоть до полового акта на экране. Но, безусловно, есть грань. Можно ли употреблять матерные слова? Когда-то Кира Муратова в советском кино первая это сделала, в фильме «Астенический синдром» и это было очень хорошо сделано. А когда мат звучит ради красного словца – это плохо. Все зависит от степени художественности.

- Как вы считаете, могут ли эти фильмы транслироваться по национальному телевидению?

- Какие вы имеете ввиду?

- Особо откровенные картины, которые есть на фестивале.

- Вы знаете, в программе Sunny Bunny, как раз особо откровенных сцен и нет. Вот скоро выйдет на экраны картина, которая победила на Каннском фестивале, где есть откровенные сцены между женщинами «Жизнь Адель».  Думаю, что ее можно показывать, потому что это гимн большой любви, независимо от того, что там есть однополые отношения между женщинами. Я думаю, что могут показываться и на национальных каналах, но, конечно, в определенное время, после 11 вечера. Это уже задача родителей контролировать, что дети смотрят и когда. Безусловно, должно быть ограничение.

Опять-таки, все зависит от того, насколько это оправдано, насколько это художественно. Но всегда же найдутся люди с уродливой психикой, которые будут искать только «клубничку» в таких картинах, как, наверное, и в живописи.

- Какие плюсы и минусы приносит Молодости, как фестивалю программа Sunny Bunny?

- Ну, что значит «плюсы»? Мы стараемся делать самую разнообразную программу: документальное, экспериментальное кино, очень много фильмов посвящены социальной тематике, у нас был фильм о проблемах беженцев в Украине. Я считаю, что фестиваль – это специфическая аудитория, которая больше готова, чем массовый зритель, воспринимать кино как искусство, которое поднимает вопросы серьезной проблематики. Вот среди 300 фильмов, 8 фильмов посвящены ЛГБТ-тематике. Они занимают свой маленький удельный вес. Но интерес к ним большой. Нельзя сказать, что полностью заполняется здесь зал, но приходят люди семьями, парами. Я сам первый раз попал на такую программу в Берлине, туда люди приходили с детьми. Мы этого еще не достигли, конечно, нужно дозировано это показывать, нельзя обухом по голове людям давать.

- Часто фестиваль сталкивается с  акциями протеста?

- Бывало, бывали разные вещи. Не только с этой программой. Знаете, когда Кира Муратова сняла свою предыдущую картину, мы сделали неделю украинского кино в Париже. Пришла такая дама, абсолютно советского типа, которая уже живет во Франции. На дискуссии с режиссером эта дама сказала, что Кира Муратова «разлагает нашу молодежь». На что Кира Муратова замечательно ответила: «Приехать в Париж и услышать то, что я слышу все советские годы....». Так что зрители разные, ну, пускай смотрят сериалы для домохозяек по телевизору и не идут в кино. 
 
Катерина Воропай специально для МедиаБизнеса  







Rambler's Top100 Если Вы заметили ошибку, пожалуйста, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter